Отвод защитника в уголовном процессе судебная практика

Отвод адвоката в уголовном процессе: основания, ходатайство :

В отечественном законодательстве предусмотрена возможность заявить отвод адвокату. В уголовном процессе этим правом наделяются все участники производства. Кроме того, на стадии расследования отвод может заявить следователь. В этом случае он выносит постановление. Рассмотрим далее порядок и основания отвода адвоката в уголовном процессе.

Общие сведения

В УПК закреплен исчерпывающий перечень случаев, когда может быть заявлен отвод адвокату в уголовном процессе обвиняемым, прокурором или иным участником производства.

Институт отвода основывается на наличии заинтересованности защитника в результате разбирательства. Она, вне зависимости от своей природы, делает адвоката необъективным.

Нельзя сказать, что в судебной практике отвод адвоката в уголовном процессе – распространенное явление. Тем не менее такие случаи не являются единичными, поэтому инстанции сформировали общие подходы к применению института отвода.

Причины исключения защитника из производства

Они предусмотрены в 72 статье УПК.

В уголовном процессе отвод адвоката является обязательным, если защитник состоит со следователем, судьей, прокурором, участвующими в деле, в родственных отношениях. В данном случае заинтересованность лица очевидна. Защитник будет занимать позицию, выгодную родственнику. Это, в свою очередь, может причинить ущерб интересам подзащитного.

Если ранее защитник выступал по данному делу на стороне обвинения, т. е. выступал в качестве прокурора или следователя, то он подлежит отводу. Адвокат в уголовном процессе должен действовать в интересах подзащитного. Это невозможно, если ранее он поддерживал обвинение в отношении подозреваемого.

Если защитник ранее предоставлял (или оказывает в настоящее время) юридические услуги гражданину, интересы которого не согласуются с позицией обвиняемого, то он также подлежит отводу.

Адвокат в уголовном процессе вправе защищать нескольких лиц. Это допускается, если интересы подзащитных не противоречат друг другу. В противном случае защитник должен быть отстранен от производства.

Ходатайство об отводе адвоката

В Уголовном процессе все действия сторон должны фиксироваться документально. Отстранение защитника от производства не является исключением.

Заявление об отводе адвоката в уголовном процессе, образец которого представлен в статье, оформляется по правилам, установленным УПК для такого рода документам.

В обязательном порядке указывается наименование органа, в который оно адресуется, или должность лица, уполномоченного рассматривать такие ходатайства (следователь, прокурор).

В ходатайстве должны содержаться сведения о заявителе. Им может быть и сам адвокат.

В тексте ходатайства указываются основания для отвода со ссылками на нормы УПК. Документ подписывается заявителем лично.

Конфликт интересов защитника и доверителей

Вопрос о последствиях противоречия интересов лиц, которых представляет адвокат, является в настоящее время дискуссионным. Подлежит ли адвокат отводу вообще или освобожден от предоставления услуг какому-либо одному доверителю и какому именно? Единого мнения на этот счет нет. Отсутствует общий подход к решению этого вопроса и в законодательстве.

Некоторые специалисты полагают, что адвокат должен быть отстранен от защиты только одного из доверителей.

К примеру, в практике применения части 6 49 статьи УПК адвокаты руководствуются указанием о том, что в случае выявления противоречий в ходе производства, защитник обязан поставить в известность суд или служащего, ведущего расследование, а также непосредственно обвиняемых о данном факте. Вместе с этим он должен попросить освободить его от защиты кого-либо из доверителей.

Другие специалисты считают, что этот подход нарушает принцип равноправия участников производства. Приводя в обоснование статью 72, они указывают на то, что адвокат должен быть исключен из дела в целом. Стоит сказать, что такое требование присутствует в Кодексе поведения юристов ЕС. Согласно нормативному акту, адвокат обязан прекратить действия в интересах обоих подзащитных, если позиции последних противоречат друг другу.

С этим подходом согласилась и Палата адвокатов Москвы. Этим сообществом было дано разъяснение, что адвокат обязан вообще выйти из дела при возникновении конфликта интересов подзащитных. А делать выбор в пользу кого-либо из них будет считаться неэтичным.

Решение проблемы на основании процессуального права

Согласно п. 3 1 части 72 статьи, отвод адвоката обязателен, если он оказывает либо ранее оказывал правовую помощь лицу, позиция которого не согласуется с интересами подзащитного. Отстранение его от защиты одного из доверителей в данном случае проблему конфликта интересов не решит. Дело в том, что и в этом случае будет иметь место основание, установленное п. 3 ч. 1 72 статьи.

Значение требования об отводе при конфликте интересов подзащитных

Предписание законодательства о необходимости отстранения адвоката от дела имеет особый смысл. Дело в том, что при отводе субъект, которому юрист оказывал помощь, ограждается от риска разглашения тайны, возникновения сомнительных в этическом плане казусов, когда он будет вынужден выступать против защитника, которому он же в прошлом доверял.

Вместе с тем требование п. 3 ч. 1 72 статьи обеспечивает защиту доверителей от ситуаций, когда им будет оказывать помощь гражданин, связанный прежними отношениями и обязательствами.

Следует также помнить и о самом адвокате, которого будет существенно обременять необходимость выступать против бывшего доверителя и вероятность обвинения его в раскрытии адвокатской тайны.

Необходимо сказать и о том, что если адвокат и сохранит полученные им сведения в тайне, то нет никакой гарантии, что знание определенной информации не повлияет на выбор тактики защиты.

Ситуация на практике

Как показывает анализ многих дел, следователи принимают решения об отводе защитника только в отношении одного из доверителей. Такие действия часто обжалуются самими адвокатами, несогласными с основаниями отстранения.

Суды, в свою очередь, признавая противоправность таких решений, негативную оценку им не дают. Все это существенно осложняет судопроизводство и мешает нормальному выполнению адвокатом своих обязанностей.

Представляется, что в таких случаях активные действия надлежит предпринимать самому адвокату. В частности, речь идет о том, что в своем ходатайстве он должен четко и ясно указать, что отстранение должно произойти от всего дела в целом.

Разумеется, предотвратить такую ситуацию возможно далеко не всегда. Зачастую о конфликте интересов становится известно только в судебной инстанции. Неудовлетворение ходатайства об отводе, последующее обжалование этого решения негативно влияют на ход процесса.

Источник: https://BusinessMan.ru/otvod-advokata-v-ugolovnom-protsesse-osnovaniya-hodataystvo.html

Некоторые спорные вопросы отвода адвоката, участвующего в уголовном деле

Действующий закон связывает необходимость отстранения адвоката от участия в деле только с теми обстоятельствами, которые указаны в ст. 72 УПК РФ.

Исключительность перечня, приведенного в данной статье УПК РФ, подтверждается позицией Конституционного суда РФ, сформулированной в Определении от 19.03.

2009 № 322-О-О: «Отстранение защитника от участия в деле дознавателем, следователем или судом не должно быть произвольным, возможно лишь по основаниям, установленным Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации».

В  уголовном деле по обвинению В. совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 285, ст. 289 УК РФ следователь принял решение об отводе защитника, руководствуясь положениями п. 3 ч. 1 ст. 72 УПК РФ,  на том основании, что защитник ранее оказывал юридическую помощь лицу, интересы которого противоречат  интересам защищаемого им обвиняемого.

Коротко опишем ситуацию. Из материалов дела следует, что адвокат М.. принимал участие  в следственных действиях  с участием  свидетелей в порядке, предусмотренном  ч. 5 ст. 189 УПК РФ. На этапе выполнения требований, предусмотренных ст. 217 УПК РФ,  тот же адвокат М. вступил в дело в качестве защитника обвиняемого В.

На основании того, что следователь, ведущий производство по делу включил показания свидетелей, которым  адвокат  М. оказывал юридическую помощь, в перечень доказательств обвинения и, руководствуясь  п. 3 ч.1 ст. 72  УПК РФ, защитник обвиняемого был отведен из уголовного дела. Следователь в своем постановлении указал, в частности, что адвокат М.

принимал участие в следственных действиях с участием лиц, которые имеют «статус свидетелей со стороны обвинения».

Суд отказал в удовлетворении жалобы и отмене постановления об отводе защитника, ссылаясь на обоснованность принятого следователем решения и несостоятельность доводов  обвиняемого и его защитника.

  В частности, судья указал, что «следователем обосновано был сделан вывод о том, что интересы обвиняемого В. и свидетелей противоречат друг другу». Обоснованные возражения и доводы адвоката М.

, который указывал, что показания всех  указанных свидетелей, которым он оказывал юридическую помощь в порядке ст. 189 УПК РФ, указаны им в качестве доказательств защиты, суд  при этом признал несостоятельными.

1. Следует отметить, что законные интересы участников в уголовном судопроизводстве бывают двух видов. Первая группа интересов выражается в заинтересованности в исходе дела (то есть, по сути, носит материально-правовой характер). Вторая группа – собственно процессуальные интересы, которые заключаются в соблюдении процессуальных прав участника.

Если участник имеет интерес в исходе дела, то согласно уголовно-процессуальному закону, он представляет сторону обвинения или защиты, если участник не имеет заинтересованности в исходе дела, его интерес может выразиться только в соблюдении его процессуальных прав и в законности наложения обязанностей и ответственности.

Свидетель согласно главам 6,7,8 УПК РФ к сторонам в уголовном процессе не относится, заинтересованности в исходе дела   с точки зрения законодателя, не имеет, таким образом, его законные интересы в рамках уголовного дела могут носить только процессуальный характер.

Противоречия между интересами обвиняемого и свидетеля, таким образом, могут быть связаны с нарушением обвиняемым процессуальных прав свидетеля. Подобные противоречия фактически могут выразиться в угрозах безопасности свидетеля или его близких.

Полагаем,  в самом широком смысле (причем, не вытекающем из буквального текста УПК РФ, предусматривающего весьма жесткую конструкцию деления участников на стороны, а основанном  на обобщении практики) можно установить возможность конфликта интересов  обвиняемого и свидетеля  в  некоторых случаях.

  В частности, если кто-либо из свидетелей ранее участвовал в производстве по данному делу в качестве подозреваемого или обвиняемого, потерпевшего, или был родственником указанных лиц. Однако, как следовало из материалов дела по обвинению В., подобных обстоятельств в данном деле не существовало.

Свидетели, которым адвокат оказывал юридическую помощь, по  данному уголовному делу, участвовали   в данном деле только в качестве свидетелей, подозрения и обвинения в их адрес не выдвигались, оснований для признания этих лиц потерпевшими также не имелось. Также указанные свидетели, как это следует из существа обвинения,  не являлись родственниками потерпевших или иных обвиняемых по данному делу. Из материалов не следовало, что существует или существовала угроза безопасности  указанных свидетелей.

Таким образом, утверждение о наличии какого-либо конфликта (противоречий)  интересов по уголовному делу у данных свидетелей  и обвиняемого не нашло  подтверждения.

2.Указание следователя, ведущего производство по делу В. и принявшего решение об отводе адвоката, и судьи, оставившей это постановление в силе, на процессуальный статус свидетелей как «свидетелей обвинения», не должно иметь юридической силы, так как оно не основано на законе.

В частности, статья 15 УПК РФ предусматривает, что уголовное  судопроизводство осуществляется на основе состязательности сторон, в частности, стороны защиты и стороны обвинения. Рассматривая  в совокупности  ст.

15 и главы 6 и 7 УПК РФ можно сделать однозначный вывод, что действующий  УПК РФ не  относит такого участника уголовного процесса как свидетель к сторонам уголовного судопроизводства и вообще не предусматривает деление свидетелей на свидетелей защиты и свидетелей обвинения.

Всякое подобное деление не соответствует букве  и смыслу уголовно-процессуального закона и, думается, не должно приниматься судом во внимание до момента принятия решения по существу уголовного дела.

Эта позиция подкрепляется тем, что согласно  статье 17 УПК судья, следователь, дознаватель и прокурор оценивают доказательства самостоятельно и по своему внутреннему убеждению, причем никакие доказательства, в том числе и показания свидетеля не имеют заранее установленной силы.

Поэтому утверждения стороны обвинения в рассматриваемом случае, что показания свидетелей относятся к доказательствам обвинения, имеют точно такое же оценочное значение как утверждение защитника, который те же самые показания указал как доказательства защиты.  Кроме того доказательства, подтверждающие позицию защиты,  точно так же как и доказательства, подтверждающие обвинение, указываются в обвинительном заключении. 

Таким образом,  до рассмотрения дела судом по существу и оценки этих показаний в приговоре или ином решении суда 1 инстанции, любой однозначный вывод о направленности показаний указанных свидетелей представляется преждевременным и не соответствующим требованиям уголовно-процессуального закона. 

Вышесказанное позволяет прийти к следующему выводу. Адвокат М., действовавший в порядке, предусмотренном ст. 189 УПК РФ, не представлял интересы свидетелей, которые могли бы противоречить интересам обвиняемого. Перечень обстоятельств, исключающих участие адвоката в уголовном деле (ст.

72 УПК РФ), не включает в себя указание на отстранение адвоката в случаях оказания им юридической  помощи другим участникам уголовного дела при отсутствии противоречий в интересах.

Отнесение показаний свидетелей к доказательствам обвинения следователем и без учёта мнения стороны защиты, носит предварительный и субъективный характер и не указывает на наличие противоречий интересов обвиняемого и свидетелей.

 Об авторе

 Сидорова Наталья Вячеславовна, заместитель заведующего кафедрой уголовного права и процесса Института права, экономики и управления Тюменского государственного университета, кандидат юридических наук, доцент.

Источник: https://subscribe.ru/group/ot-tyurmyi-i-ot-sumyi/4733596/

В иркутске апелляция признала незаконным отвод защитника от участия в уголовном деле

3 июня Иркутский областной суд отменил постановление суда первой инстанции, которым была признана законность отвода адвоката КА Союза юристов Иркутской области Андрея Шайдурова от участия в уголовном деле в качестве защитника, и признал незаконным соответствующее постановление следователя.

Конфликт интересов как повод для отвода

Как указывалось в постановлении следователя по особо важным делам СУ СК РФ по Иркутской области от 2 апреля 2019 г. (имеется в распоряжении «АГ»), гражданка А.Б. была задержана 3 марта по подозрению в совершении преступления, предусмотренного пп. «б» и «в» ч. 2 ст. 214 УК РФ. На следующий день ей было предъявлено обвинение и избрана мера пресечения в виде домашнего ареста. Защитником обвиняемой, действующим по соглашению, стал Андрей Шайдуров.

В постановлении отмечалось, что поскольку адвокат также оказывал юридическую помощь свидетелю по уголовному делу В.Е., интересы которой, по мнению следователя, противоречили интересам обвиняемой, то он подлежит отводу от участия в деле в качестве защитника. При этом следствие сослалось на позицию Конституционного Суда РФ, выраженную в Определении от 9 ноября 2010 г. № 1573-О-О, и ч. 4 ст. 6 Закона об адвокатуре.

Следственный орган пришел к выводу, что адвокат знает линию защиты обвиняемой, а также обстоятельства, имеющие значение для расследования и разрешения уголовного дела, которые известны В.Е., в связи с чем может манипулировать данными сведениями и искажать их, что в дальнейшем будет препятствовать оказанию им юридических услуг указанным лицам.

Суд поддержал выводы следователя

Андрей Шайдуров обжаловал постановление следователя в порядке ст. 125 УПК РФ в Октябрьский районный суд г. Иркутска. В жалобе (есть у «АГ») он указал, что постановление не содержит сведений о том, какие именно интересы обвиняемой противоречат интересам свидетеля и в чем они выражаются. Кроме того, следствие не привело никаких доказательств оказания адвокатом квалифицированной юридической помощи свидетелю в порядке, установленном Законом об адвокатуре.

Суд, рассмотрев жалобу, оставил ее без удовлетворения. В постановлении от 15 апреля (есть у «АГ»), в частности, указано, что обоснованность постановления об отводе защитника подтверждена собранными по делу доказательствами.

Так, согласно рапорту старшего оперуполномоченного ОБОП УУР ГУ МВД России по Иркутской области адвокат Шайдуров оказывал давление на свидетеля, звонил ей по телефону, использовал для переговоров мессенджер «Вотс Апп», инструктировал о том, как вести себя на допросе, что говорить, а что нет, в том числе не свидетельствовать против обвиняемой, отрицать факт их знакомства, давать заведомо ложные показания. Также отмечалось, что с некоторыми свидетелями адвокат встречался и лично отвозил к местам проведения следственных действий на автомобиле.

КС разъяснил, может ли свидетель пригласить на свой допрос адвоката, являющегося защитником обвиняемогоСуд указал, что несмотря на то, что свидетель не является стороной в уголовном деле, дача им показаний или отказ от дачи показаний по делу не исключает наличия у него собственного интереса

В обоснование своей позиции суд сослался на Определение КС от 15 октября 2018 г. № 2518-О, о котором ранее писала «АГ».

В нем указано, что дача показаний по делу или отказ от свидетельствования не исключают наличия у свидетеля собственного интереса, в том числе в случаях, когда его показания или отказ от их дачи подлежат последующей оценке с точки зрения перспективы уголовного преследования по ст.

307 или 308 УК либо касаются самого свидетеля, его супруга или близких родственников. Кроме того, содержание показаний не всегда нейтрально по отношению к сторонам, имеющим в деле собственный интерес, и может как подтверждать, так и опровергать обвинение и носить, таким образом, обвинительный или оправдательный характер.

«Следовательно, сам факт участия в деле того или иного свидетеля либо занимаемая им позиция могут противоречить интересам иных участников уголовного процесса, что, в свою очередь, порождает конфликт интересов у приглашенного свидетелем для оказания юридической помощи при его допросе адвоката, оказывающего или ранее оказывавшего юридическую помощь иным участникам этого дела. Предотвращению такого конфликта служит институт отводов», – сообщается в документе.

Таким образом, резюмируется в постановлении, запрет адвокату принимать поручение от лица, обратившегося к нему за юридической помощью, если интересы данного лица противоречат интересам доверителя, не может быть сведен лишь к наличию противоречий интересов сторон, а охватывает интересы любых доверителей, которым адвокат оказывает юридическую помощь в этом деле, включая свидетелей.

Доводы апелляционной жалобы

Не согласившись с решением суда, Андрей Шайдуров обжаловал его в апелляцию. В жалобе (имеется у «АГ») он подчеркнул, что в постановлении суда не указаны основания, по которым при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, суд принял одни из этих доказательств и отверг другие.

Также он настаивал на том, что в постановлениях суда и следователя не было приведено убедительных, достаточных доказательств оказания адвокатом квалифицированной юридической помощи свидетелю по делу в порядке, установленном Законом об адвокатуре.

Как поясняется в жалобе, о том, что В.Е. является свидетелем по делу, адвокату стало известно лишь при получении постановления об отводе. При этом он подчеркнул, что по смыслу п. 3 ч. 1 ст. 72 УПК только ордер адвоката в деле может достоверно подтверждать юридически значимое обстоятельство – оказание юридической помощи лицу в рамках уголовного дела.

По мнению адвоката, суд неверно истолковал позицию КС, изложенную в определении № 2518-О. «Толкование данного определения необходимо производить во взаимосвязи с правовой позицией, изложенной и в Определении № 1573-О-О, а именно о том, что из п. 3 части первой ст.

72 УПК с определенностью следует, что наличие таких противоречий должно иметь место на момент принятия решения об отводе. Не допускается отвод адвоката, если имеются лишь предположения о возможности возникновения противоречий интересов в будущем.

Судом же положения позиции Конституционного Суда РФ истолкованы односторонне», – сообщается в апелляционной жалобе.

Там же отмечается, что суд незаконно и необоснованно отклонил доводы защитника об отсутствии в обжалуемом постановлении указания на конкретные противоречия интересов обвиняемой и свидетеля.

Адвокат обратил внимание апелляции, что ему непонятно, с какого момента В.Е. приобрела статус свидетеля.

Он пояснил, что согласно УПК свидетель определяется не только как лицо, которому могут быть известны какие-либо обстоятельства, имеющие значение для расследования и разрешения уголовного дела, как указано в постановлении суда, но и которое вызвано для дачи показаний, о чем в указанном процессуальном документе умалчивается.

«Таким образом, даже если предположить, что между мной и В.Е. было какое-то общение, то на тот момент статусом свидетеля она не обладала, поскольку не была вызвана на допрос в качестве такового», – подчеркивается в жалобе.

По мнению адвоката, обжалуемое постановление следователя не только противоречит закону, но и создает опасный прецедент, позволяющий произвольно ограничивать право на защиту обвиняемого, а также искусственно создавать препятствия для деятельности защитников. «Убежден, что вынесенное следователем постановление явилось следствием моей активной работы по защите интересов обвиняемой», – указано в документе.

Апелляция вернула защитника в дело

Изучив представленные материалы, Иркутский областной суд признал постановление суда первой инстанции подлежащим отмене, а постановление следователя – незаконным и нарушающим гарантированное Конституцией и УПК право обвиняемой на защиту.

В постановлении от 3 июня (есть у «АГ») отмечается, что в ст. 48 Конституции РФ закреплено право свидетеля, как и любого другого гражданина, на получение квалифицированной юридической помощи. В соответствии с ч. 5 ст.

189 УПК свидетель может явиться на допрос с адвокатом, который допускается к участию в допросе свидетеля при предъявлении ордера и удостоверения.

Вмесите с тем, указал суд, в материалах дела не содержится сведений, подтверждающих оказание Андреем Шайдуровым юридической помощи свидетелю в ходе ее допроса.

При этом показания свидетеля и рапорт оперуполномоченного являются недостаточными для установления этого обстоятельства, так как процессуального оформления оказания адвокатом юридической помощи свидетелю в рамках уголовного дела не имеется. Кроме того, суд согласился, с тем, что в оспариваемых решениях не указано, в чем конкретно заключается противоречие интересов обвиняемой и свидетеля.

Таким образом, подчеркнул апелляционный суд, выводы органа предварительного следствия и суда первой инстанции об оказании адвокатом юридической помощи свидетелю, а также о наличии противоречий в интересах обвиняемой и свидетеля и, как следствие, – о наличии обстоятельств, исключающих участие Андрея Шайдурова в производстве по уголовному делу, предусмотренных ст. 72 УПК, преждевременны и необоснованны. Иных оснований, препятствующих защите обвиняемой, в отношении адвоката судом не установлено.

Вместе с тем областной суд пришел к выводу, что допущенные первой инстанцией нарушения могут быть устранены при рассмотрении дела в апелляционном порядке, в связи с чем вынес новое решение.

При этом он сослался на разъяснения КС, из которых следует, что решение об отводе защитника, как и решение об отказе в удовлетворении ходатайства о допуске к участию в деле защитника, приглашенного подозреваемым, обвиняемым, должны быть законными, обоснованными и мотивированными, с указанием на конкретные фактические основания, базирующиеся на материалах дела (Определения от 14 октября 2004 г. № 333-О, от 13 октября 2009 г. № 1111-О-О, от 9 ноября 2010 г. № 1573-О-О и от 24 сентября 2012 г. № 1515-О).

Источник: https://www.advgazeta.ru/novosti/v-irkutske-apellyatsiya-priznala-nezakonnym-otvod-zashchitnika-ot-uchastiya-v-ugolovnom-dele/